Хорошие пространственные способности необходимы для повседневной жизни, начиная с ориентации по городу и заканчивая сборкой мебели. Более того, хорошие пространственные способности связывают с успехом в профессиях в области точных наук (STEM – наука, технологии, инженерия и математика). Люди значительно разнятся в том, насколько легко им даются задания на пространственные способности. Часть этих отличий объяснима разницей в интеллектуальных способностях, но есть и другие факторы. Один из них – пространственная тревожность: тревога, испытываемая при столкновении с заданиями, включающими в себя пространственный компонент, такие, как например, использование карты или передвижение по городу. Задания, имеющие пространственный компонент разнообразны и включают в себя  широкомасштабные (например, навигация и ориентирование), так и узконаправленные действия (например, способность визуализировать и вращать предмет в уме), – основные навыки, ежедневно используемые многими профессионалами, от дизайнеров до инженеров и хирургов. Немногие исследования, рассматривавшие пространственную тревожность, обнаружили отрицательную ассоциацию при выполнении пространственных заданий; была выдвинута идея, что это может привести к затруднениям при выполнении заданий на пространственные способности; тем не менее, исследования по пространственной тревожности немногочисленны и определённые аспекты данного концепта не были исследованы.

В данном исследовании мы выделили три фундаментальных вопроса относящихся к пространственной тревожности: во-первых, является ли она цельным конструктом, или некоторые люди испытывают тревожность только при затрагивании определённых пространственных навыков? Во-вторых, каковы истоки разницы между индивидами в пространственной тревожности? Почему некоторые испытывают большую тревогу при выполнении пространственных заданий, чем другие? И в-третьих, имеют ли личности, страдающие от пространственной тревожности, склонность к тревожности в других областях, например, в математике? Мы рассмотрели данные вопросы на примере 18-20-летних близнецов, являющихся участниками исследования раннего развития близнецов TEDS, основанного в Королевском колледже Лондона.

Во-первых, мы выяснили, что пространственная тревожность является многофакторным конструктом, включающим два компонента: навигационная тревожность, испытываемая при выполнении крупномасштабных заданий по навигации и ориентации, и тревожность при вращении/визуализации, испытываемой при выполнении узконаправленных пространственных заданий, например, вращении предметов в уме. Эти данные свидетельствуют о том, что те, кто испытывают тревогу при выполнении задания, связанного с перемещением по городу, необязательно будут волноваться при выполнении всех заданий, включающих в себя пространственный компонент. Тот же эффект наблюдается при тревожности, возникающей при необходимости решить геометрическую задачу или построить трёхмерную фигуру из двухмерного рисунка.

Во-вторых, разница между людьми, испытывающими навигационную тревожность, является умеренно наследуемой – это значит, что генетический компонент между ними отвечает за 40% разницы в навигационной тревожности. Тревожность при вращении/визуализации является менее наследуемой – генетические различия отвечают за 30% различий между индивидами. Таким образом, мы все различаемся в тревожности при навигации и вращении/визуализации частично по генетическим причинам и по большей части из-за уникальных факторов окружающей среды, индивидуальных для каждого. Такими факторами является окружающая среда, зависящая от индивида, которая различна для близнецов, воспитываемых в одной семье: например, внешкольные занятия, разные учителя и ровесники. Обнаружено, что данные факторы окружающей среды объясняют существенную часть различий в пространственной тревожности (как при навигации, так и при вращении/визуализации) между людьми.

В-третьих, мы выяснили, что навигационная тревожность и тревожность при вращении/визуализации отличаются от математической и общей тревожности. Следовательно, те, кто испытывают пространственную тревожность, необязательно склоны к общей тревожности, или испытывают тревожность по отношению к другим связанными с точными науками занятиями, как, например, математика. Это разделение между четырьмя типами тревожности отражается на биологическом уровне: было обнаружено, что генетическое влияние и влияние окружающей среды наиболее присущи каждому аспекту тревожности. Несмотря на то, что для всех измерений тревожности были определены одни и те же гены, большая часть наследуемости является уникальной для типа тревожности. То же наблюдается для индивидуальных факторов окружающей среды, которые оказались уникальными для каждого критерия.

Эти данные имеют важные последствия как в теоретическом, так и в практическом смыслах. Во-первых, результаты данного исследования потенциально могут быть использованы для интервенции, нацеленной на снижение тревожности, поскольку они свидетельствуют о необходимости вмешательства на уровне, направленном на конкретную предметной области. Большинство вмешательств нацеленных на смягчение негативных симптомов математической тревожности применяют техники, эффективные для снижения общей тревожности – по большей части, неудачно. Полученные нами данные дают основание предполагать, что вмешательства, нацеленные на общую тревожность, оказывают влияние лишь на малую часть проблемы, с которой сталкиваются студенты, испытывающие математическую и пространственную тревожность, и требуют необходимость рассмотрения особенностей каждого аспекта тревожности при разработке интервенции. Во-вторых, наши результаты будут важны в будущем  для молекулярной генетики, чтобы определить специфичные гены, отвечающие за различия в тревожности между индивидами, так как эти данные свидетельствуют о том, что только некоторые из одних и тех же генов отвечают за тревожность в нескольких областях, и что многие из них различаются в зависимости от области тревожности.

Подробнее про разделенную и индивидуальную среду можно прочитать здесь.

Автор материала: Маргерита Маланкини.

Перевод подготовила Мария Протасенко.